Теория двойного замачивания

Одно действие может кормить несколько целей, если спроектировать процесс правильно

Иногда я мою посуду, и делать это довольно скучно. Внимание блуждает, возникают разные теоретизации и великие открытия из бытовых мелочей, все как я люблю.

Короче, в какой-то момент я понял, что мытье посуды — это такой пайплайн. Всегда-всегда-всегда, когда одна тарелка намыливается или смывается, другая должна замачиваться. Все тарелочки, что в очереди, не сачкуют, а дозревают, работают. Каждая получает как минимум два касания, и то самое замачивание делается как бы само собой, без дополнительных усилий, просто благодаря архитектуре процесса.

Я назвал это «теорией двойного замачивания». Кажется, достойное продолжение теорий разведения огня в бочке, теории спирали жизни или теории roles stacking.

· · ·

Мой любимый трюк, когда рождается подобное наблюдение: пойти поискать, думал ли кто-то об этом до меня. Ведь наверняка да, и что он думал?

Так я наткнулся на понятие «пермакультуры», где это описано давно и вполне серьезно. Билл Моллисон, один из основателей движения, сформулировал принцип, который я, видимо, и переоткрыл: каждый элемент системы должен выполнять как можно больше функций. Минимум три. Называется functional stacking.

Вот как это работает в природе.

Курица — это не просто яйца. Она ест насекомых (pest control), удобряет землю навозом, разрыхляет почву когтями, утилизирует кухонные отходы. Четыре функции. Ни одна не «основная», все работают одновременно.

Или кукуруза, бобы и тыква, посаженные вместе: кукуруза дает бобам опору для роста, бобы фиксируют азот в почве, тыква покрывает землю листьями, чтобы сохранять влагу. Одна грядка, пять функций, ни один элемент не дублирует другой и каждый усиливает остальных.

Моллисон говорил, что урожайность системы теоретически неограничена. Зависит не от ресурсов, а от того, насколько видишь связи между элементами. Дэвид Холмгрен, второй основатель, добавлял, что связи между вещами так же важны, как сами вещи. Правильно расположенные элементы начинают работать друг на друга.

Вот так тарелочки через теорию приземлились в курятники и огороды. И прежде чем развивать дальше — важное уточнение.

Это не про мультитаскинг. Мультитаскинг — это когда параллельные потоки дерутся за внимание. Например, одновременно пишешь сообщение, слушаешь ютуб и думаешь про обед. Три потока, ни один не получает достаточно ресурса, все страдают. Здесь продуктивность и прирост достигаются иначе: одно действие и несколько выходов, потому что процесс спроектирован так, что побочные продукты возникают сами. Разница в дизайне, а не в скорости.

Переношу на собственную деятельность — и начинает щелкать.

1
Самый базовый уровень: из любой работы должен вываливаться кейс, контент, материал. Не «я должен делать контент в дополнение к работе», а «деятельность уже производит контент — его просто нужно подбирать». Прямо как этот текст. Собрание таких текстов стало книгой.

2
Год делал обучение — корпоративные программы по AI, воркшопы для не-разработчиков, консультации. В какой-то момент понял, что у меня есть отзывы, не специально собранные, а просто люди писали после обучения. Подобрал то, что уже существовало, попросил еще. Отзывы подтянули новые отзывы. Одно действие (обучение) дало социальное доказательство, которое дало консультационную практику и бот для сбора отзывов — его выложил в открытый доступ, любой может сделать себе такого же.

3
Я помогал друзьям и знакомым с сервисами: боты, автоматизации, запуск продуктов. Делал потому что интересно и потому что мог. Потом подумал: что если это не хобби, а формат? Наработки по ботам, автоматизации и упаковке знаний оказались не россыпью проектов, а основой. Так появилась Khabaroff.Studio. Каждый проект для клиентов только формально проект: параллельно собираем кейс, тестируем формат услуги, продуктизируем и масштабируем находки, генерируем материал для канала. Один проект, несколько выхлопов — как курица у Моллисона.

4
Когда работаешь с людьми, из совместной деятельности вываливается не только продукт, но и круг. Проект с партнерами — и формируется сеть, которую потом не нужно строить с нуля. Так CNHDNKAT собрался из обсуждения возможностей AI-агентов по координации ресурсов. Мы решили попробовать и компания (в обоих смыслах слова) собирается сама.

· · ·

Для каждого из этих «вторых бесплатных выходов» нужен один дополнительный шаг: упаковать, написать документацию для себя будущего, чуть-чуть доделать перед архивацией. Шаг осознанный — выбираешь подобрать то, что упало, или не подобрать. Но оно все равно ж упало.

Наташа Бабаева когда-то рассказывала про идею Гарри Вайнерчука: вся жизнь и есть контент. Вайнерчук формулировал это как «Document, Don’t Create» — не создавай контент специально, а документируй то, что уже делаешь. Процесс = контент. Луман, тот который с карточками, говорил похожее: лучшие заметки рождаются не когда садишься «вести дневник», а как побочный продукт чтения и работы. Записи — не продукт, а выхлоп мышления.

Разница между «контент-фабрикой» и «контент как побочный продукт» не в количестве, а в живости. Побочный продукт это когда работаешь, и из работы вырастает пост. Встреча → транскрипт → заметка → черновик. Контент живой, потому что за ним стоит реальная деятельность.

· · ·

Кажется, есть три уровня того, как двойное замачивание работает на практике.

Первый — случайно. Побочные выгоды есть, но их не замечаешь, воспринимаешь как данность. Написал отчет для клиента и заодно разобрался в новой области, провел воркшоп и по ходу сформулировал концепцию, которую объяснял. Везение, пока не создаешь такие условия намеренно.

Второй — из интереса. Замечаешь побочки и начинаешь их захватывать. Типа, из этой встречи можно вытащить пост, этот кейс годится для портфолио. Концепция Learn in Public называет это learning exhaust: отработанный газ учебы, который оказывается полезнее самого мотора. Документируешь изучаемое публично — и одновременно глубже понимаешь тему, строишь сеть, формируешь репутацию. Пять выходов из одного действия. Build in Public — открытое ведение бизнеса, когда автор публично делится процессом, метриками, неудачами и решениями, строя аудиторию и доверие через прозрачность — работает примерно так же.

Третий — архитектурно. Проектируешь работу так, чтобы одно действие по умолчанию кормило несколько целей. Каждый проект с первого дня задуман так, чтобы на выходе было больше одного артефакта. Не потому что «надо делать контент», а потому что дизайн процесса включает побочные выходы как часть системы.

Особое мастерство — проектировать деятельность так, чтобы желанный отработанный газ был неизбежен. Так, например, появился проект Edge, чтобы прочитать 207 научных концепций.

· · ·

И кое-что еще.

Чтобы строить архитектуры и замечать побочные выходы, нужно подняться на уровень выше самой деятельности. Не просто делать, а видеть, куда деятельность вкладывается: какие системы вокруг, над, под, между. Не теряя саму деятельность.

Работа перестает быть линейной цепочкой и превращается в адский граф с развилками на каждом узле. Граф ветвится, сложность нарастает. И нужно усилие — или хотя бы система — чтобы не сворачивать на каждый боковой путь, а откладывать, оценивать и возвращаться. Замечать побочные продукты и выбирать, какие стоит подобрать. Не требовать от курятника десяти выхлопов, но тренироваться видеть все сто.

Но здесь же живет и ловушка.

Само это размышление — про двойное замачивание, графы-пайплайны, уровни — это что? Полезная рамка? Или работа про работу?

Потому что еще одна грань этой игры разума — умственный оверинжиниринг. Системное мышление помогает видеть возможности — и вот сидишь и думаешь, как выстроить процесс, чтобы из каждого действия вываливалось по три артефакта. Проектируешь идеальный пайплайн, оптимизируешь связи — и в это время ничего не делаешь. Мыслежуешь.

Красота в том, что проверочное слово для теории двойного замачивания — она сама. Вываливается ли из этого размышления/действия артефакт? Для меня эта рассылка и есть артефакт = побочный продукт мытья посуды и размышлений за раковиной. Если бы я просто думал — был бы оверинжиниринг. Но я написал.

(Или я рационализирую прокрастинацию, кто знает)

· · ·

Итого

Получается, что есть деятельность — это необходимое и достаточное условие — откуда начинают вываливаться артефакты. Без деятельности ничего не будет. Но с другой стороны, сама жизнь и есть деятельность, если подмечать этот курятник достаточно осознанно.

Моллисон говорил про курятник. Вайнерчук про документирование. Луман про заметки как выхлоп мышления. Все про одно и то же — из того, что ты уже делаешь, вываливаются артефакты. Кейсы, инсайты, инструменты, связи, возможности. Вопрос — замечаешь ли.

Я теперь спрашиваю себя не «какой у меня основной проект», а «сколько функций несет то, чем я занят прямо сейчас». Ответ почти всегда оказывается больше одного.

Двойное замачивание в действии.